О ПРОЕКТЕ СОДЕРЖАНИЕ ЛЕКТОРЫ ФОТО

Блохина Н.А.

ПОНЯТИЕ ГЕНДЕРА: СТАНОВЛЕНИЕ, ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

1. Появление понятия гендера как ответ на вызовы современной западной цивилизации.

Многомерное, развивающееся, по-разному толкуемое многочисленными исследователями понятие "гендер" стало в последней трети ХХ столетия центральной категорией междисциплинарной научной области знания под названием "гендерные исследования". Различие между двумя терминами "sex" (биологический пол) и "gender" (социокультурный пол) ввели психолог Роберт Столлер1 и эндокринолог Джон Мони (Money).2 В качестве первичного, наиболее абстрактного, и до сих пор признаваемого исследователями, определения гендера мы возьмём определение, принадлежащее Энн Оукли: ( "Пол, гендер и общество", 1972):

"Пол" (sex)является словом, которое соотнесено с биологическими различиями между мужчиной и женщиной: видимая разница в гениталиях, соответствующая разница в воспроизводящей функции. "Гендер"(gender) между тем есть предмет культуры: он соотнесён с социальной классификацией на "маскулинное" и "фемининное"...постоянство пола должно быть признано, но также должно быть (признано) разнообразие гендера".3

Не занимаясь этимологическим анализом понятия "гендер", который сделан другими исследователями,4 и пока не вдаваясь в научные и методологические предпосылки, обосновывающие статус этой категории в теоретической схеме эпохи, рассмотрим, какие экономические и социально-политические условия вызвали к жизни появление второго термина для обозначения пола, однозначно понимаемого и мыслимого как некое естественное деление людей на мужчин и женщин на протяжении тысячелетий.

Как в обыденной речи, так и в научном дискурсе, отличное от прежнего использование слова несёт новые нюансы в его понимании или кардинально новое понимание того или иного явления. С введением нового слова меняется ракурс рассмотрения вещей и явлений, по-иному ставятся акценты, меняются идеологемы и т.п. В науке и философии появление новой категории знаменует собой углубление человеческого познания, ещё одну ступень в постижении человеком самого себя и окружающего его мира.

Появление понятия гендера ни исторически, ни логически не случайно. Этот термин принадлежит английскому языку и западной цивилизации, в русском языке он скалькирован с английского и не имеет адекватного перевода. Можно сказать, что "гендер" является составной частью современного процесса глобализации, понимаемого как вовлечение всего мира в единые универсальные процессы, начавшиеся ещё в период великих географических открытий 15 века. Именно западная цивилизация исторически и теоретически подошла к такому этапу своего развития, когда необходимость гендерных изменений и гендерного анализа стала необходимостью.

Конечно, эта необходимость не была проявлением "хитрости разума" (по Гегелю), каковой породил субъекта гендерных изменений и гендерного анализа - феминистское движение. В реальности само феминистское движение первой и второй волны было закономерным ответом на многочисленные вызовы эпохи. И этому движению стал необходим свой концептуальный аппарат для теоретического анализа общества, культуры и истории.

Капиталистическое производство вовлекло огромные массы народа в свою орбиту, для повышения своей эффективности оно нуждалось в дешёвых рабочих руках. Таковыми не в последнюю очередь оказались руки женщин. Женщины стали выходить из частной, "невидимой" сферы общественной жизни в "видимую" сферу- общественное производство. К тому же перипетии 20 столетия ставили перед женщинами проблемы не просто личного (семейного) выживания, но общественного выживания, выживания всем вместе.

Складывающиеся демократические режимы ставили на повестку дня признание избирательных и иных законодательных прав женщин. К этому их подталкивала первая волна женского движения, поднявшаяся в конце 19-го - начале 20-го веков. В этот период во многих странах мира женщины постепенно получили права не только участия в политической жизни, но одновременно права на получение высшего образования. Ни экономика, ни политика, ни образование не могли уже мыслиться без участия и представительства женщин.

Мощным импульсом вовлечения женщин во все общественные процессы и завоевание ими значимых общественных позиций во всём мире стала Октябрьская революция 1917 года в России, образование СССР, и политика так называемого "государственного феминизма", последствия которого для самих советских женщин были и позитивными и негативными.5

Появление в 1963 г. книги Бетти Фридан "Загадка женственности" и создание ею в 1966 г. "Национальной организации женщин в США" знаменовало собой начало нового этапа движения женщин за свои права. Но поскольку идеологами феминистского движения новой волны становятся уже женщины с университетскими степенями, вторая волна феминизма приняла качественно иной характер. Пришло осознание необходимости идеологии феминизма, причём идеологии особого рода - идеологии, которая "работает" во всех сферах жизни и касается самых глубоких пластов культуры - семьи, родительства, репродуктивных прав женщин, сексуальных отношений, поло-ролевой и личностной идентификации и самоидентификации, природы мужского доминирования в обществе и т.д. Понадобились новые категориальные инструменты анализа действительности, с помощью которых можно было бы не только убедить в своей правоте (что возможно разными способами, вплоть до гипноза), но аргументированно доказать истинность своей позиции. Центральным понятием в системе нового, отвечающего на вызовы современности, феминистского взгляда на социум стало понятие гендера.

Развитие западной цивилизации, рассмотренное в гегелевской парадигме, помогает понять суть исторического процесса. По мысли Гегеля, "всемирная история есть дисциплинирование необузданной естественной воли и возвышение её до всеобщности и до субъективной свободы (выделено мною. - Н.Б.). Восток знал и знает только, что один свободен, греческий и римский мир знает, что некоторые свободны, германский мир знает, что все свободны".6 Продолжая мысль Гегеля, можно сказать, что современная цивилизация пришла к очередному этапу обретения субъективной свободы для той части социума, которой тысячелетиями отказывали в праве на свободу -женщинам, сексуальным меньшинствам и т.п.

Можно предположить, что западная цивилизация во многом исчерпала свои возможности, которые реализовались в огромных достижениях науки и техники, но одновременно обернулись огромными бедствиями и кризисами, глобальными проблемами, свидетелями которых мы являемся в наши дни.

Сущностной характеристикой нашей цивилизации является патриархатность - идеология господства мужчин над женщинами.7В известном смысле можно сказать, что кризис современной цивилизации есть кризис патриархатности, и выход из этого кризиса видится в его преодолении. Одной из форм патриархальности является андроцентризм (от греч. andros - мужчина)- "глубинная культурная традиция, сводящая общечеловеческую субъективность (...) к единой мужской норме..."8.

Понятие гендера является одним из механизмов преодоления идеологии патриархатности и андроцентризма. Так, Г.А.Брандт пишет, что разведение понятий пола и гендера в теории западного феминизма часто связывалось с критикой андроцентризма и поддержкой андрогинного9 типа общества. "В противоположность андроценристскому в андрогинном обществе половые различия будут делом очень маленькой значимости - здесь не будет мужчин и женщин в традиционном смысле слова, здесь будут индивидуальности с разным набором мужских и женских качеств, которые распределены вне зависимости от физиологического строения органов, и свободным, не навязываемым обществом выбором вида социального поведения и сексуальной ориентации".10

Говоря о преодолении патриархатности, речь, безусловно, не идёт о восстановлении матриархата, если таковой когда-либо существовал в истории. Речь идёт о равных правах и возможностях для мужчин и женщин по представительству во всех структурных и иерархических сегментах общества, обретение всеми индивидами из разных слоёв общества равной "субъективной свободы". Западная цивилизация вступила в исторически закономерный этап своего развития.

2. Научные и методологические предпосылки категориального обоснования гендера.

За свою многовековую историю земляне научились преодолевать многочисленные барьеры между людьми, в разной интерпретации, воздвигаемые то ли богом, то ли природой, то ли исторической необходимостью, то ли волей самих людей. Говоря о доминирующих тенденциях в мире, можно сказать, что человечество в основном преодолело такие барьеры как рабство, крепостничество, расизм, фашизм, тоталитарные формы социализма и т.п. Если же начать приводить примеры вопиющего неравенства мужчин и женщин в сфере экономики, политики, культуры, то причины такого неравенства будут объясняться чаще всего природным различием мужчин и женщин. Под "природным" при этом понимается нечто врождённое и неизменное. Если "природу" изменить нельзя, то ничего не возможно изменить и в существующем положении с подчинённым положением женщины.

Феминистки должны были поставить под сомнение историческую и культурную неизменность в положении мужчин и женщин, проблематизировать "природное предназначение" мужчины и женщины. И они это сделали, разведя понятия биологического пола и социальнокультурного пола, введя для обозначения последнего термин "гендер".

Термин "гендер" первоначально принадлежал только лингвистике. В англо-русском словаре В.Мюллера "гендер" имеет два значения: первое для обозначения грамматического рода, второе для обозначения пола в его шутливом смысле. Впервые термин "гендер" в его новом, не грамматическом смысле, использовал психолог Роберт Столлер в 1968 году. Он сделал это для различения "маскулинности" (мужественности) и "фемининности" (женственности) как социокультурных характеристик "мужского" и "женского". "Мужское" и "женское" при этом выступили биологической базой природного различения мужчин и женщин.

То, что понятие гендера переосмыслил и ввёл в научный оборот психолог, отнюдь не случайно. Уже в известной книге Отто Вейнингера "Пол и характер", увидевшей свет в 1903 году, автору открылось "главное - бисексуальность каждого человеческого существа, наличность в нём в разных пропорциях и мужских, и женских черт характера", что "поставило Вейнингера в ряд виднейших исследователей человеческой природы".11 Непрямая зависимость мужских или женских черт характера от биологического пола уже выводила исследователей на размышления о "природе" маскулинности (мужественности) и фемининности (женственности).

Психология, история, социология, этнография были первыми дисциплинами, подготовившими обоснование категории гендера как междисциплинарного понятия, сделали его респектабельным в системе научного знания. В начале это происходило через выявление, выражаясь словами Томаса Куна, автора "Структуры научных революций" (1962), аномалий - фактов, которые не могли быть объяснены научным сообществом средствами разделяемой ими системы знания (парадигмы). Если мужские и женские способы поведения и самореализации предопределены природой, то почему в разные исторические эпохи, в разных социумах и культурах мужские и женские стереотипы часто не совпадают? Так, Маргарет Мид, американский антрополог, в 1931-1933 годах на основании сравнительного изучения трёх племён Новой Гвинеи (арапеши, мундугуморы и тчамбули) пришла к выводу, что модели поведения мужчин и женщин в этих трёх племенах существенно различаются, и, таким образом, нельзя говорить о природной заданности, а лишь о культурной детерминированности мужских и женских поведенческих стереотипов.12 Нетрадиционное распределение мужских и женских ролей было выявлено и в культурах североамериканских индейцев, что позволило говорить об обществах с нетрадиционной системой гендерных ролей.13

Традиционный анализ истории, который отражает главным образом "историю мужчин", поскольку изучает общественную и политическую сферы, действующими лицами которых являются в первую очередь и главным образом мужчины, вряд ли мог изменить оценку роли мужчин и женщин в истории. На рубеже 20-30-х гг. 20 столетия возникает историческое направление под названием "Новой исторической науки" (La Nouvelle Histoire) или Школа "Анналов".14 Её основатели (Люсьен Февр и Марк Блок) и видные представители (Фернан Бродель, Жорж Дюби, Эммануюль Леруа Ладюри, Жак Ле Гофф) не просто сместили акценты исторического исследования, но в корне изменили подходы к ней. Они попытались взглянуть и увидеть историю в целом, без разделения на историю экономики и историю культуры, историю религии и историю повседневной жизни и т.п. Школа "Анналов" сделала предметом своего интереса не только идеологические и политические, находящие "на виду" явления и процессы, но и часто скрытые от общественного (и теперь уже исторического) обозрения "структуры повседневности" (Ф. Бродель), где протекает приватная жизнь людей, и в которой протекает жизнь большинства женщин. Смещение интереса историков с изучения идеологических построений на историю ментальностей, мировидений, несло потенциальный заряд для включения истории женщин в исторический канон.

Концептуализации понятия гендера способствовала и общеметодологическая атмосфера второй половины 20 столетия. Если классическое понимание науки и научной рациональности (способов достижения научного результата - знания, истины) исходило из убеждения, что научное, непредвзятое сознание должно и способно адекватно постичь предмет познания, прежде всего объективные законы природы или общества, действующие динамически или статистически, то неклассическое понимание научной рациональности включило в анализ и рассмотрение помимо объекта познания ещё и средств познания. В неклассическом проекте научного познания (в частности, применительно к физике) "речь идёт о реализации возможности (...) некоторого совместного рассмотрения, с одной стороны, объективных физических процессов, с другой стороны, внешнего им ряда сознательных действий и состояний, т.е. такого рассмотрения, чтобы изображение первых допускало бы (...) рождение и существование таких состояний жизни и сознания (...), в которых их же удаётся описать и которые в то же время являются элементом истории определённого рода существ, называемых "людьми" или "человечеством".15 Таким образом, объект рассмотрения и анализа предполагается познавать во взаимодействии с "состояниями жизни и сознания" субъекта познания, в контексте истории.

Постнеклассическое понимание научной рациональности сделало ещё больший акцент на субъективной стороне познавательного процесса, признав разнообразие субъектов познания и их ценностных ориентаций, роль исторического и социального контекста, в котором эти субъекты действуют. "Постнеклассическая наука расширяет роль рефлексии над деятельностью, в рамках которой изучаются объекты. Она учитывает соотнесённость характеристик получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с её ценностно-целевыми структурами".16

Известную роль в становлении постнеклассического типа рациональности сыграли идеи постструктурализма и постмодернизма. Таким образом, была подготовлена методологическая база для признания особого видения науки и научного исследования, субъектом которого выступает не универсальный "объективный" (в истории это, как правило, был мужчина) субъект, а гендерно обозначенный субъект - мужчина или женщина.

Неклассический и постклассический типы рациональности сделали возможным и законным изучение повседневности17 не как "низшей реальности", изучением которой можно пренебречь (такое мнение разделяли марксизм, фрейдизм, структурный функционализм), а как необходимое условие формирования и функционирования субъекта, которым невозможно пренебречь. Процесс познания стал включать признание множественности, плюрализма опыта, социальных практик, в том числе языковых. Социальный исследователь потерял статус универсальности "со взглядом ниоткуда", выражаясь словами американской феминистки Сьюзан Бордо, а стал выступать лишь как участник социальной жизни (и познания) наравне с "другими".18

Можно многое добавить о вкладе отдельных философских направлений, школ и мыслителей 20 столетия в разработку основ методологии теоретического феминизма и гендерных исследований. Об этом уже много написано, в том числе и в отечественной литературе.19

Хотелось бы отметить удачность выбора термина "гендер" для введения в научный дискурс понятия, способного подорвать веками устоявшиеся представления о механизмах воспроизводства полового неравенства, о механизмах реализации власти, о поло-ролевой структуре общества, главными чертами которого являлись патриархатность и гетеросексуальность.20 Уже грамматическое понятие гендера указывает на историчность, контекстуальность и конвенциональность его значения. Одно и то же понятие в разных языках может быть разного рода. Возьмём примеры из немецкого языка и сравним их с русским языком: der Vogel - птица;der Kamm - расческа; der Rasenmaeher - газонокосилка; die Schere - ножницы; der Winter - зима; der Sommer - лето; das Brett - доска; das Heft - тетрадь; die See - море; die Nase - нос). Одно и тоже имя в разные эпохи может быть разного рода (Инна, Римма когда-то были римскими мужскими именами). Одно и то же понятие в зависимости от контекста можно отнести к разным грамматическим родам. Например, можно сказать, что этот мужчина (он, мужской грамматический пол) - творение бога ("творение" вне контекста - среднего рода) и умница (вне контекста это слово женского рода). Кроме того, языковая норма может позволять употребление одного и того же слова в разных родах, как, например, слова "кофе".

3. Понятие гендера в феминизме. Критика биологического детерминизма и эссенциализма, создание дуалистической системы "биологический пол/социальный пол", две тенденции в понимании поло - гендерной системы, деконструкция и идея множественности гендеров.

Становление понятия гендера в теоретическом феминизме второй волны не было одноступенчатым процессом. Введение гендера в научный оборот было продиктовано идеологическими, политическими мотивами - взорвать устоявшееся представление о неизменности мужественности и женственности, основанном на идее биологического детерминизма.

Понятие биологического пола мыслилось неизменным от природы, определяющим социально-культурное содержание пола. Понятие гендера мыслилось как социально и культурно формируемое обществом, надстраиваемое над биологическим полом. Выделялось только два противоположных, не совпадающих по своим природным характеристикам пола. Именно природные особенности мужчин и женщин мыслились базовыми для их социально- культурного бытия. Для такой точки зрения на связь природного и социальнокультурного в человеке характерен биологический детерминизм. Фрейд определил эту позицию так: "Анатомия - это судьба".

Царившее в работах феминисток конца 60-х - начала 70-х годов представление о сути и взаимодействии биологического и социально-культурного полов получило название эссенциалистского21 : природное мыслилось определяющим и неизменным, не зависимым от социально-культурного, в то время как социально-культурное (гендерное) мыслилось зависящим от биологического, изменяющимся, вариативным. Понятие гендера на раннем этапе второй волны феминизма не заменяло понятие биологического пола, а лишь дополняло его.

Определение гендера раннего периода второй волны феминизма, принадлежащее Энн Оукли, мы процитировали выше. Такое понимание гендера не только не заменяло понятие биологического пола, но биологический пол рассматривался как сущностно необходимый для выработки самого понятия гендера. Линда Николсон, видная американская исследовательница в области феминистской теории, для подтверждения этого ссылается на одну из наиболее важных дискуссий раннего периода второй волны феминизма.22

В широко известной статье "Обмен женщинами: "политическая экономия" пола" (1975) Гейл Рубин вводит понятие "поло/гендерной системы", которую она определяет как "совокупность мер, с помощью которых общество изменяет биологическую сексуальность в продукты человеческой активности, и в которых эти преобразованные сексуальные потребности удовлетворяются".23 Из этого определения следует, что гендер формируется на базе биологического. В таком понимании поло/гендерной системы, с одной стороны, проявляется тенденция умалить роль биологического, сексуального в пользу культурного, но, с другой стороны, сохранить роль биологического, существование которого не только не отрицается, но предполагается.

Конечно, такое понимание гендера опиралось на определённые онтологические и методологические, а также на научные, в первую очередь биологические, представления того времени. Идущая с античности и закреплённая Новым временем онтологическая традиция исходила из убеждения о двойственной сущности человека: (1)биологической, природной заданности и неизменности телесности и (2)культурной формируемости, воспитуемости личности индивида. Известный нам из курса марксисткой философии "основной вопрос философии" об отношении материи к сознанию, опирался на философскую традицию, берущую начало в античности. Субстанциализм,24 исходящий из убеждения о существовании чего-то постоянного, относительно устойчивого и самостоятельно существующего, господствовавший в европейской философии, наложил свой отпечаток на понимание человека и нашёл своё отражение в исторически первой концепции гендера.

Понимание гендерной идентичности, которое Линда Николсон называет идентичностью типа "вешалки для пальто": телесность здесь видится как вешалка, на которую "наброшены" различные культурные конструкции, такие как личностные и поведенческие характеристики человека, выявляет слабые и сильные стороны концепции поло - гендерной системы. На вешалку можно набросить разные вещи, но вместе с тем, сущность вешалки предполагает, что на неё рано или поздно что-то будет наброшено. Л. Николсон называет такое толкование поло - гендерной системы "биологическим фундаментализмом", чтобы выявить схожее и различное с биологическим детерминизмом. Общим для них является то, что биологический фундаментализм устанавливает не совсем случайный характер отношений между гендером и биологическим полом. Разница заключается в следующем. Во-первых, биологическое детерминирует культурное, но в отличие от биологического детерминизма, при котором культурное напрямую зависит от природного и неизменяемо, в биологическом фундаментализме это представление отсутствует. Во-вторых, биологический фундаментализм, в отличие от биологического детерминизма позволяет объяснить феминисткам общее и различное между женщинами25: вся одежда является наброшенной на вешалку, но одновременно, наброшенной может быть разная одежда, разного размера, цвета и т.п.

И хотя позиция биологического фундаментализма во многом продвигает концепцию гендера от биологического детерминизма, эта позиция тем не менее очень близка первому из обозначенных нами интерпретаций гендера, при которой природное мыслится самостоятельно существующим от гендера.

Такое понимание гендера долгое время находило обоснование и в науке. Вплоть до недавнего времени со стороны науки не было никаких оснований для сомнения в неизменности биологического пола и в его делении только на мужской и женский пол.

Сегодня существование жёсткого разделения людей только на два биологических пола ставится психологами под сомнение. Они выделяют несколько уровней сексуальной организации человека:26

  • генетический пол (определённый набор генов);
  • гонадный пол (наличие и функционирование желез внутренней секреции);
  • морфологический пол (наличие наружных и внутренних половых органов);
  • церебральный пол (дифференциация мозга под влиянием тестостерона).

В сознании большинства людей до сих пор царит познавательная установка, что именно морфологический уровень, а именно гениталии являются основным критерием и начальной точкой отсчёта при оценке всех составляющих биологического пола. Между тем сегодня более уместной выглядит точка зрения сторонников социального конструктивизма27 , о сущности которого мы поговорим несколько позже, и сторонники которого утверждают, что биологический пол на самом деле является социальным конструктом, в котором разные уровни сексуальной организации тела произвольно выстроены в виде некоей иерархии. В основании этой иерархии лежит функционально-морфологическая противоположность мужского и женского полового органа.

Такое противопоставление мужского и женского, как теперь осознаётся в гендерных исследованиях, всего лишь удачно отражает иерархическую структуру общества, в котором мужчины и женщины обладают различными социальными статусами, выполняют взаимодополняющие социальные роли и служит обоснованием принудительной гетеросексуальности. Между тем, сочетание различных характеристик каждого уровня сексуальной организации человека определяет многообразие конституциональных особенностей каждого человека и заставляет с сомнением отнестись к традиционному делению людей только на два пола. Говорить о "природной заданности" пола в привычном понимании говорить уже не приходится.

Второе толкование понятия "гендер" появляется в более поздний период второй волны феминизма, когда многими было осознано, что общество формирует не только личностные и поведенческие характеристики людей, но также способы (про)явления телесности и сексуальности. Под гендером теперь понимается любое конструируемое обществом отличие, имеющее отношение к делению людей на мужчин и женщин, включая признаки, которые отличают женские тела от мужских тел28Вследствие такого понимания гендера, тело само стало социально интерпретироваться, и биологический пол уже не мог мыслиться раздельно от социальнокультурного пола. Биологический пол стал пониматься включённым в социально-культурный пол, гендер.

Известное описание второго понимания гендера дала Джоан Скотт. Она писала: "Тогда следует, что гендер является социальной организацией полового различия. Но это не означает, что гендер отражает или исходит из определённых и природных физических отличий между мужчинами и женщинами; скорее гендер является знанием, которое создаёт значения для телесных различий... Мы не можем увидеть половых различий кроме как в виде функций нашего знания о теле, и это знание не является "чистым", не может быть отделено от подразумеваемого в широкой области дискурсивных контекстов".29

Само понимание тела оказывается культурной интерпретацией своего времени, культуры, ценностного идеала. Телесность маркируется культурными фактами, а не наоборот. Гендер в таком случае не сводится к индивидуальным стереотипам сознания и поведения, зависящим от деления людей на мужчин и женщин, а зависит от культурных интерпретаций тела, от понимания телесности. "Тело" не уходит из феминистской теории, но становится по-разному толкуемым, в том числе на различных витках истории, но тем не менее важным элементом в понимании деления людей на мужчин и женщин.

В новом толковании гендера проявилась тенденция элиминации биологического пола, его "погружённости" в гендер и растворения в нем. Тенденцию элиминации, удаления пола из феминистского толкования гендера усиливал так называемый "лингвистический поворот" в социальной и культурной теории, получивший широкое распространение во второй половине 20-го столетия. Уничтожение жёстких преград между "словами" и "вещами" в ведущих философских течениях 20-го века (постструктурализме, постмодернизме, аналитической философии) методологически обосновывало отход от позиции жёсткого разделения биологического и социальнокультурного полов.

Но тогда становилось проблематичным само деление на биологический и социальнокультурный пол. Некоторые исследователи стали настаивать и теоретически обосновывать необходимость сохранения деления на биологический пол и гендер (Вэл Пламвуд, Эвелин Фокс Келлер), другие настаивали на уничтожении такого деления (Мойра Гейтенс, Элизабет Гросс (Grozs)).30 Вокруг этой проблемы разгораются дискуссии, представляющие интерес и для отечественных исследовательниц.

Два понимания взаимодействия биологического и социальнокультурного полов, о которых мы писали выше, основывались на разных подходах к пониманию создания гендера. Иерархическая поло - гендерная система основывалась на теории гендерной социализации, разработанной в рамках поло - ролевого подхода, разработанного Т.Парсонсом, Р.Бейлсом, М.Комаровски. В центре теории поло-ролевой социализации лежит идея социализации как процесса научения и интериоризации (перевода внешнего во внутреннее) культурно- нормативных стандартов, стабилизирующих общество. Научение предполагает усвоение и воспроизведение существующих норм.31

Второе понимание гендера основывается на концепции социального конструирования, которая получила широкое распространение в феминистской литературе второй половины 80-х годов ушедшего столетия. Феминистские исследователи, опираясь на идеи американского социолога Бергера и немецкого социолога Лукмана, которые сделали акцент на социальное происхождение идей, стали рассматривать гендер как повседневный мир взаимодействия мужского и женского, воспроизводимого каждодневно в структурах сознания, действия и взаимодействия.32

Теория гендерного конструирования существенно отличается от теории гендерной социализации, по мысли Е.Здравомысловой и А.Тёмкиной, следующими чертами: (1)акцентом на активности научаемого индивида; (2) понимании гендерных отношений не просто как различия-дополнения, а как конструируемых отношений неравенства, в рамках которых мужчины занимают доминирующее положение.33 Из этого различия следует, что теория гендерного конструирования в большей мере отвечает запросам феминистской и гендерной парадигмы знания, их идеологии по преодолению доминирования в обществе отношений патриархатности и гетеросексуальности.

Развитие теории гендера в 80 - 90-е годы привело к идее множественности гендеров. Философской основой данного представления послужили идеи постструктурализма и постмодернизма с их заинтересованностью во всём "неструктурном" и маргинальном и методологической убеждённостью в ценности пролиферации, когда "всё сгодится" (Пол Фейерабенд). Методическим орудием развенчания традиционной дуалистической (мужественность /женственность) гендерной системы послужила концепция деконструкции, предполагающая "демонстрацию неполноты и несогласованности философской позиции с использованием понятий и принципов аргументации, чьё значение и использование узаконено только этой философской позицией".34

Уже теория гендерного конструирования c пониманием гендера как результата взаимодействия социально - культурного и телесного и обозначения (маркированности) телесного через культурное предполагали существование не только двух гендеров. Сомнения биологов по поводу существования исключительно двух полов - мужского и женского, разноуровневость сексуальной организации тела, сложность конструирования биологического пола послужили научным основанием для постановки вопроса о существовании только двух гендеров.

Возникновение теорий о том, что культура концептуализирует тело, а не наоборот, а вслед за тем осознание того факта, что гендерная идентичность конструируется не наряду с расовой, классовой, этнической или национальной идентичностью, а внутри и через эти и другие отличия, позволили исследователям усомниться, что гендерная идентичность формируется на основе исключительно сексуального различия.35

Оказалось, что в конструировании гендера участвует целый ряд факторов, взаимодействие между которыми достаточно сложно. Нэнси Фрезер и Линда Николсон настаивают на принятии феминистками постмодернистской теории идентичности, в которой главный тезис о различении в реальности только мужского и женского заменяется на тезис о "комплексно конструируемых понятиях (conceptions) ...рассматривающих гендер как одну из уместных характерных черт среди других, уделяющих внимание также классу, расе, этничности, возрасту и сексуальной ориентации".37

Вот тогда и появляется идея множественности гендеров, которую развивает Линда Николсон в своей книге "Игра разума: от модерна к постмодерну" (1999). Выход книги вызвал дискуссию, в которой приняли участие, как сторонники, так и противники идеи множественности гендеров.36 Для отечественных исследовательниц это ещё одна проблема для анализа.

4. Понятие гендера в гендерных исследованиях. Забвение политических целей? Эзопов язык или движение к цели с новыми политическими союзниками и на новой теоретической платформе?

Гендер как идеология движения от андроцентристского к андрогинному типу общества.

Вынесение в подзаголовок вопроса о понятии гендера в гендерных исследованиях после анализа понятия гендера в феминистской теории, с одной стороны, кажется вполне логичным: разные парадигмы исследования - разные концепции гендера. Но думаю, найдутся такие исследователи, которые усомнятся в необходимости различения понятия гендера в феминистских, (в постфеминистских), с одной стороны, и в гендерных исследованиях, с другой стороны. Такое расхождение точек зрения может быть объяснено различиями в понимании сути феминистского и гендерного проектов.

Я буду исходить из точки зрения, что гендерные исследования есть "концептуальный проект феминизма, в рамках которого реализуются новые возможности, связанные с использованием гендерного подхода, для анализа властных взаимозависимостей и иерархий, структур власти и подчинения, систем доминирования".38 Феминистские и гендерные исследования имеют историческую и логическую связь. Гендерный проект в большей мере отвечает запросам своего времени.

Считая гендерные исследования феминистским проектом, не считаем ли мы гендерные исследования всего лишь переименованием одного и того явления, без его качественного изменения? Идиосинкразия, неприятие всего того, что маркирует себя "феминистским", могло подтолкнуть исследователей просто к смене вывески и не более того.

В России, вступившей на путь открытия гендера в конце 80-х - начале 90-х годов, и не прошедшей двадцатилетнего периода феминистских и женских исследований, которыми были отмечены 60-е - начало 80-х годов на Западе, такая подмена часто происходит. Говоря о "гендерном анализе", подразумевают "феминистский анализ", а то и просто воспроизводят традиционный дискурс, называя его гендерным только по той причине, что речь идёт о мужчинах и женщинах, о мужских и женских ролях в обществе. Такой исследовательский подход, который исходит из явного или скрытого биодетерминизма в понимании мужественности и женственности, точки зрения, что именно биология человека определяет мужские и женские идентичности, роли и статусы в обществе, называют псевдогендерным.39 При псевдогендерном подходе не ставится вопрос о несправедливости мужского доминирования в истории, не анализируются причины подавления женского в обществе.

Качественное отличие гендерных исследований от феминистских на Западе прослеживается уже в том факте, что некоторые западные феминистки крайне скептически относятся к понятию "гендер". Рози Брайдотти в интервью Джудит Батлер говорила о том, что понятие "гендер" кажется её теоретически неадекватным и политически аморфным. Более адекватным ей представляется не термин "гендер" английского происхождения, а термин "половое (или сексуальное) различие", введённое в оборот европейскими, в первую очередь, французскими исследователями. Английское происхождение термина "гендер" имеет культурную специфику и, следовательно, непереводимость, считает Брайдотти. Кроме того, термин "гендер" не позволяет, по мысли Брайдотти, сделать акцент на феминистском тезисе о мужском доминировании, поскольку предполагает, что мужчины и женщины построены симметрично.40

Раздаются голоса, что гендерные исследования, включая в область своих исследований не только женские, но и мужские исследования, используются всего лишь как маска "для нормализации феминизма, для того, чтобы лишить его воинствующего голоса".41

Гендерные исследования включают помимо женских и мужских исследований, ещё и исследования сексуальности, в том числе квир - исследования (гей, лесбийские, бисексуальные, транссексуальные), и в этом смысле более толерантны. В центр их внимания помещаются по меньшей мере пять полов: женский, мужской, гетеросексуальный, гомосексуальный и транссексуальный. Не случайно, некоторые исследователи сравнивают гендер с "гибкой формой для печенья", которой вы можете придать практически любые приглянувшиеся вам контуры, перед тем как заняться выпечкой.42

Феминистские исследования, таким образом, явились, с одной стороны, первоистоком гендерных исследований, а с другой стороны, в трансформированном виде, сменив феминистскую методологию эссенциализма методологией конструктивизма, влились в гендерные исследования, потеряв статус единственного и любимого дитяти исследовательских проектов, направленных на изучение гендерных властных взаимозависимостей и иерархий в обществе. Опасение, что гендерные исследования перестанут быть в первую очередь критической теорией общества, заставляет определённую часть феминистского сообщества на Западе с недоверием относиться к понятию "гендер" в современном его понимании и к гендерным исследованиям.

Мне представляется, что возникновение гендерных исследований, а не просто переход от феминистских и женских исследований к гендерным, явился закономерным итогом теоретических изысканий феминизма второй волны, поднимающим гендерные исследования на новый уровень. Об этом уже писали отечественные исследовательницы.43 Теоретический феминизм, критикуя патриархат во всех сферах человеческой деятельности и уходя от него, пришёл к другому виду уклона - феминистскому. Особенно ярко это выразилось в радикальных вариантах феминизма, стремящихся сделать категорию "женщина" универсальной. За это они были обвинены в онтологическом эссенциализме, и в политическом утопизме и романтизме.44

Постструктуралистская и постмодернистская методология, которой воспользовались постфеминизм и гендерные исследования, создала иной уклон, который Сьюзан Бордо назвала "мечтой отовсюду". В противоположность невозможности "взгляда ниоткуда" со стороны объективного трансцендентального субъекта (проект эпохи модерна), невозможен также "взгляд отовсюду"45 (постмодернистский проект). Пролиферация (бесконечное увеличение) числа гендеров и точек зрения не способствует нахождению истины и вряд ли эффективно с прагматической точки зрения достижения политических целей.

Чтобы уйти от этих обвинений односторонности и новой версии исторического субъективизма, должен был возникнуть интерес к таким исследованиям гендера, в которых удалось бы избежать радикализма лесбийского взгляда на женщину (и на мужчину) и методологического анархизма, обосновывающего бесконечное умножение гендеров.

Понятие гендера в гендерных исследованиях должно было преодолеть главное противоречие теоретического феминизма: "примирить давления в сторону разнообразия и различия с давлениями в сторону объединения и общности".46 Углубляя понимание женственности и понятия "женщина" через сравнительный анализ мужественности и понятия "мужчина", гендерные исследования помогли уйти от крайностей одного и другого "давления", проделав колоссальную работу. Феминистски и гендеристки вышли на уровень саморефлексии и скептицизма.

Одним из важных следствиё этой колоссальной работы стал поворот к академизму, который следует понимать и как повышение уровня профессионализма исследователей, и как институциолизацию исследований в области гендера.

В получившей широкий резонанс статье "Феминизм, постмодернизм и гендерный скептицизм" (1990) Сьюзан Бордо задалась вопросом о целесообразности использования гендера как аналитической категории. Бордо проанализировала позиции "взгляда ниоткуда" и "мечты отовсюду", которые образно рисуют "дилемму феминизма 20-го столетия": напряжённость между сохранением гендерного сознания и идентичности (как источника политического единства и альтернативного видения) и разрушением "гендерных предписаний", которые ограничивают человеческий выбор и возможность",47 а также сравнила итоги первой волны феминизма, в своё время поставившими под вопрос существование единого феминистского сознания. Результатом её анализа стала идея политической целесообразности признания гендерных идентичностей и аналитической продуктивности понятия гендера.48

Важной чертой последнего десятилетия в области гендерных исследований становится тот факт, что исследовательницы сами спорят между собой, не боятся высказывать сомнения в правомерности своих прежних взглядов на сущность гендера. Скептицизм, который наряду с объективностью и рациональностью, считался прерогативой "мужского" типа мышления, и теперь проникший в гендерные исследования, можно считать проявлением силы современного гендерного сообщества.

Ярчайшим тому подтверждением является доклад Джоан Скотт: "Фантазии тысячелетия: будущее "гендера" в 21 веке" (2000). В этом докладе Дж. Скотт высказала идею, что категория гендера в 70-80-е годы явилась полезным орудием "раскачивания" устоявшихся гендерных стереотипов в отношениях между полами, пору расцвета гендерного подхода. Ныне, на рубеже тысячелетий, понятие гендера выявило свою историческую ограниченность. Во-первых, потому что во многих типах дискурсов (обыденном, политическом, даже научном) гендер стал синонимом женского, различий между полами, совпадать с понятием пола.49 Понятие гендера сделалось как бы нейтральным, лишённым своего критического запала.

Во-вторых, потому, что конструктивистское понимание гендера, защищающее идею культурной заданности в интерпретации даже тела и телесности, разрушило строгое деление на биологический пол и гендер, и кроме всего прочего, что важно для Джоан Скотт, привело к противопоставлению феминизма и науки.50 Если гендер сопряжён только с культурой, то биологический пол оказывается сопряжённым с естественными науками, в частности, с биологией. Успехи биологии, становящейся ядром современной научной картины, в области раскрытия тайн пола, оказываются не учтёнными категорией гендера в его современном конструктивистском понимании. Вот это-то затруднение Джоан Скотт и озвучила, предложив уходить от понятия гендера.51

Идея различения пола и гендера, изучения их взаимодействия, а не поглощения одного другим и не замены одного другим, разделяется многими западными исследовательницами.52 Можно предположить, что именно в этом направлении и будут направлены исследования в области гендера в ближайшие годы.

Подводя итог, можно сказать, что понимание гендера в гендерных исследованиях отличается от понимания гендера в феминистских и женских исследованиях следующим:

  • Уходом от эссенциализма;
  • Приверженностью теории социального конструирования;
  • Расширением предметного поля исследования - включением наряду с женскими исследованиями мужских исследований; теорий сексуальности; квир - исследований;
  • Расширением методологических подходов, в том числе за счёт включения отторгнутых ранним феминизмом второй волны подходов (например, методов аналитической философии)53.

Вместе с тем и феминистский, и гендерный как постфеминистский проект в изучении гендера исходят из стремления критически проанализировать существующие, как и существовавшие, гендерные структуры общества с целью изменения сложившихся структур власти и подчинения внутри гендерной организации общества. Центральной категорией такого критического анализа выступает гендер.

5. Отражение анализа гендера в отечественной литературе. Нужна ли категория гендера для анализа российской действительности?

Многообразие подходов к изучению гендера в западной литературе, который мы в прямом и переносном смыслах "переводим" на российскую почву и вводим в российский дискурс, нашли своё отражение в отечественной и в целом в русскоязычной литературе. Почти пятнадцатилетний, с начала 90-х годов, период активных исследований в области гендера в России и в ближнем зарубежье продемонстрировал, что исследователи из стран бывшего СССР - мобильны в своих исследовательских интересах, хорошо образованы и имеют отечественные и зарубежные университетские степени, хорошо знают английский и ряд других европейских языков, готовы делиться своими знаниями в лекционных и иных аудиториях. 90-е годы стали временем распространения гендерных знаний Запада на постсоветском пространстве. Содержание моего материала также является тому подтверждением.

Подзаголовок "Отражение анализа гендера в отечественной литературе" сам может стать темой самостоятельного исследования. В рамках данного параграфа я не претендую на глубокий содержательный и полный анализ понятия "гендер" в отечественной и русскоязычной литературе. Ограничусь лишь некоторыми словарными и учебными изданиями.

Первое издание словаря "Современная западная философия" (Редакторы - Лекторский В.А., Малахов В.С., Филатов В.П. Москва, 1991), не включало понятие гендера или гендерных исследований в состав своих статей. Но во втором издании этого словаря в 1998 году уже появилась статья "Гендерные исследования", автором которой выступила Корнелия Клингер из Вены. Автор писала: "Гендерные исследования имеют своей целью систематическое исследование категории пола как комплекса, включающего в себя половую идентичность и половое различие, отношения между полами, половой порядок, а также его конституирование в различных областях общественной жизни и в научных дискурсах".54

Один из первых учебников по философии, включивший в своё содержание главу "Философия пола", был учебник 1996 года под редакцией Губина В.Д., Сидориной Т.Ю. и Филатова В.П. Автор главы Воронина О.А. определила гендер как социокультурный конструкт, сквозь призму которого происходит анализ общества и культуры. В данном учебнике сделан акцент на философско - культурологический анализ понятия пола.55

Учебное пособие "Введение в гендерные исследования" под редакцией И.В.Костиковой (2000) издательства МГУ подробно рассмотрело понятие гендера, проследило историю становления понятия (с работы Гейл Рубин, 1975), проанализировало основные концепции гендера (эссенциалистский и конструктивистский), раскрыло философские основания этих двух концепций, а также указало на другие подходы к пониманию гендера. В пособии указаны работы на русском языке, в критически рассматривающие понятие "гендер".56

В 2001 году выходят в свет два академических (написанных учёными и преподавателями академических институтов и государственных университетов) учебных пособия - Московского центра гендерных исследований и Харьковского центра гендерных исследований.

В Харьковском издании "Введения в гендерные исследования" под редакцией И.А.Жерёбкиной представлена методология изучения гендера, а также его многочисленные концепции. Издание обширное, богатое переводами первоисточников и количеством авторов. Несмотря на название, это учебное пособие, имеющее в дополнение хрестоматию и сборник учебных программ, явно не рассчитано на тех, кто делает первые шаги в гендерных исследованиях. Многие англоязычные термины не переведены, а просто "калькированы" (написаны кириллицей), что создаёт дополнительные сложности для читателей. Это издание скорее рассчитано на уже подготовленного читателя, который хочет проверить свои знания, привести их в порядок, в чём-то дополнить. На сегодняшний день это одно из самых авторитетных учебных пособий по гендерным исследованиям для преподавателей высших учебных заведений.

В 2001 году Московский центр гендерных исследований также издаёт курс лекций и хрестоматию по курсу "Теория и методология гендерных исследований". В лекции "Основы гендерной теории и методологии" Воронина О.А., редактор данного учебного пособия, выделила три основных теории гендера:

  1. Теорию социального конструирования гендера.
  2. Понимание гендера как стратификационной категории, связанной с другими стратификационными категориями.
  3. Интерпретацию гендера как культурной метафоры.57

Эти же теории гендера автор представила и в статье о гендере для "Словаря гендерных терминов" под редакцией Денисовой А.А. (М., 2002).58 Создание словаря стало первым опытом такой работы для гендерного сообщества России.

В 2003 году в Минске выходит обширный, около одной тысячи статей, словарь по философии 20-го века под редакцией А.А.Грицанова, в котором есть статьи: "Гендер" и "Гендерные исследования". Авторы первой статьи И.Р Чикалова и Е.И. Янчук собрали многочисленные определения и интерпретации понятия гендера в русскоязычной и в иностранной литературе, раскрыли историю становления понятия.59

Во всех этих изданиях гендер трактуется как социально и культурно конструируемое понятие пола в противоположность понятию биологического пола. При этом большинство авторов не сомневаются в аналитической продуктивности понятия "гендер" в рассмотрении различных типов общества и культур, в том числе российского общества и его истории.

Между тем существует мнение, ставящее под сомнение продуктивность употребления слова "гендер" в русском языке и использования понятия "гендер" для анализа российской действительности.

С.А.Ушакин в течение нескольких лет на страницах различных изданий60предпринимает попытки разобраться и одновременно спровоцировать читателя на раздумья о возможности использования "гендера" в российском контексте. Каковы основные аргументы автора, подтверждающие невозможность "просвечивания" реалий России (впрочем, как и любой другой не - западной и, уж совсем точно, не- американской культуры) гендерными категориями?

  • Категория гендера носит исторический характер, и отражает историю западного общества;
  • Категория гендера является инструментом анализа того общества, в котором эта категория возникла и развивалась; метод анализа должен соответствовать объекту анализа и тогда он может рассчитывать на реальное влияние по изменению объекта;
  • В английском языке, которому принадлежит понятие "гендер" и в котором произошло его изменение и превращение в категорию для характеристики "социальной организации отношений между полами" (Дж.Скотт), "гендер" вписан в существующую категориальную сетку: имеет историческое прошлое в рамках сложившейся системы обществознания, устойчивые отношения с другими категориями данной системы.

Вот эту "явность" для англоговорящего субъекта в превращении гендера из грамматической категории в социально - культурную категорию, обретение ею другого смысла, С.А.Ушакин справедливо рассматривает сильным побудительным мотивом для пересмотра устоявшихся отношений между полами. Однако, дело не столько в этимологической ясности понятий и терминов, а в наполнении этих понятий и терминов смыслами, которые разделяются многими и становятся вследствие этого стимулами к действию. Если на русской почве гендер будет восприниматься многими как критическая категория, тогда эта категория обретёт революционизирующий запал и без знакомства с историей термина.

По мнению С.А.Ушакина, переведённый на язык "родных осин" "гендер" не обладает революционизирующим запалом, и потому в отечественном обществознании категорией для анализа отношений между полами должен стать "пол".

Единственным аргументом в защиту использования понятия "гендер", а не "пол", по мнению автора, "является попытка показать, что "пол" - в отличие от "гендера" - не является продуктом и объектом власти, её дискурсивных и институциональных механизмов подчинения и господства".61Однако, как замечает автор, и этот тезис сомнителен. Исторический анализ Домостроя или Морального кодекса строителя коммунизма убедительно показывают, что "род, родовые отношения, пол, половая идентичность, половые отношения и, наконец, отношения между полами на протяжении отечественной истории являлись объектом постоянного социального контроля и коррекции, объектом подавления и сопротивления".62 Да и сама видимость безвластности "пола" указывает, по М. Фуко, об успешности действия самой власти, способной скрывать властные отношения под видом безвластных. Таким образом, и это тезис в "защиту" использования гендера в отечественном обществознании оказывается, по С.А.Ушакину, несостоятельным.

С.А.Ушакин предлагает понять полифонию смыслов таких понятий как "пол", "род", "мужественность", "женственность", проследить условия возникновения семантических смещений и переплетений, и использовать эти понятия для анализа отечественных реалий. Попытки же прямого привнесения чуждых нам понятий и понятийных парадигм являются всего лишь, по его мнению, "симптомом колониального сознания", указывающего на "кризис собственной идентичности".63

Прямого опровержения тезиса, что понятие гендера не может стать аналитической категорией в российской общественной и гуманитарной науке, сделать, по-моему, нельзя. Во-первых, потому что изменения гендерных стереотипов идут очень медленно в силу их глубочайшей укоренённости в культуре, в силу их скрытости от профанного взгляда. Во-вторых, потому что гендерный анализ лишь только набирает силу в отечественном обществознании, ждать быстрых результатов влияния гендерного анализа на процессы и механизмы по формированию половой (гендерной) идентичности, отношений между полами следует тогда, когда в жизнь выйдет поколение с новой гендерной идеологией.

Подойдём к опровержению с другой стороны. Автор утверждает, что категория гендера, переведённая на русский язык, оказалась лишённой своего "революционизирующего" запала по способности изменить сложившие представления о механизмах воспроизводства полового неравенства, и одновременно оказалась неспособной спровоцировать какой-либо значительный интерес со стороны специалистов-обществоведов.64 Спросим себя, а произвела ли эта категория революционизирующее воздействие на представления западного сообщества, и если да, то в какой мере? Англоговорящие страны стали лидерами в достижении гендерного паритета в политике, бизнесе? Сильно изменились представления обывателя на распределение домашней работы и уход за детьми и престарелыми? И сколько времени понадобилось, чтобы гендерные курсы вошли в учебные программы западных университетов, учитывая особую механику составления таких программ через выбор курсов, облегчающую вхождение новых дисциплин?

Если представить себе, что аналитической способностью в российском контексте обладают только категории "родных осин", почему, например, и этот пример можно множить, категории русской религиозной философии (иной у нас нет) уводят исключительно в утопическую даль? "Соборность" исторически давно была заменена "массовостью", "всеединство" подменялось то - тоталитаризмом, то - авторитаризмом, то ещё каким иллюзорным "единством".

Безусловно, определённая аналогия между "методом" и "объектом" в понятийном аппарате русской философии присутствует, но эта аналогия из разряда аналогий по случайным признакам сходства. Если бы эти категории отражали суть России, никакая "случайность" в лице партии большевиков не смогла бы произвести те изменения, которые мы до недавнего прошлого называли Великой Октябрьской социалистической революцией и Советской властью.

Да, методологическая невнятность гендерных исследований на постсоветском пространстве существует. Да, необходимо изучать значения и смыслы русскоязычных терминов ("род", "пол", "мужественность", "женственность" и т. д.). Но также необходимо признать, что понятие гендера, семантически оторвавшись от грамматического рода, уже само прошло значительный исторический путь (что отражено у С.А.Ушакина в ссылке на работу Джоан Скотт 2000 года).65 Вполне возможно, понятие гендера уже уходит из научного дискурса на Западе. Но это значит, что гендерный анализ уже дал свои плоды, и теперь в понятии "пол" мыслятся те смыслы, которые на ранних этапах феминистских исследований связывали с понятием "гендер".

Вот что пишет сама Джоан Скотт: "...То, что я хочу утверждать (вопреки достаточно распространённому феминистскому согласию - следовательно, затруднению), это то, что гендер может уже не быть полезной категорией, как это однажды было, но не потому, что победили противники, а потому, что он не обладает той силой для работы, в которой мы нуждаемся сегодня".66 Несколько позже Дж.Скотт повторяет: "Моей задачей было начать исследование границ гендера как аналитической категории..."67 Однако "это не означает отрицания того, что этот термин когда-то оказался очень полезным. В 70-е и 80-е годы - лучшую пору феминистского приятия гендера - границы гендера были очевидны для нескольких критиков (Донне Хэрэуэй в Соединённых Штатах и Люси Иригарэ во Франции - назовём только двух), но понятие всё ещё выполняло важную теоретическую и политическую работу. Оно позволило нам разделить биологию и культуру (в ущерб, возможно, дальней перспективе, но полезной в тот самый момент), согласиться с Симоной де Бовуар (в противовес функционализму социальной науки), что "женщиной не рождаются", и подтвердить изменение в отношениях полов как аспект не опасного социального инженерного искусства, но исторического процесса..."68

И наконец, весьма важное для нашего обсуждения об аналитической полезности категории гендера в российском современном контексте замечание Джоан Скотт: "( Гендер может ещё служить критическим орудием (wedge) в других странах, в которых было меньше феминистского вторжения в политику и академические институты, особенно там, где нет точного перевода этого слова. Как иностранное приобретение, часто оставляемого без перевода, гендер служит как точка опровержения для целого ряда проблем (о биологической и культурной детерминации в области полового различия, так же как о западном теоретическом влиянии) среди феминисток и между феминистками и их сторонниками и/или врагами".69

Логично предположить, что мы пока "не доползли" до предсказываемого С.А.Ушакиным "гендерного тупика" по той простой причине, что не довели до широкой научной общественности плодов гендерного анализа, а нам уже предлагают забыть про гендер. Настаивая на историчности гендера (правда в западном контексте), С.А.Ушакин лишает гендер этой самой историчности в российском контексте.70

Теперь об гендере, ваучере и тендере. С.А.С.А.Ушакин пишет, что по своей роли в общественных науках постсоветского периода гендер ему напоминает ваучер. На мой взгляд, "гендер" можно сравнить не только с "ваучером", но и с "тендером", который в отличие от ваучера не вызывает отторжения. Идея соревновательности за то, чтобы тебе поручили выполнение заказа, вполне прижилась на земле "родных осин". Так же возможно научить видеть социальные реалии сквозь призму "гендера" и строить общество, в котором не будет доминирования одного пола или представлений так называемой "нормальной сексуальной ориентации".

Что же касается "ухода" гендера из западного дискурса в связи с исчерпанием им своего критического потенциала, об этом судить самим западным исследовательницам. Проблема, поставленная Джоан Скотт в докладе "Фантазии тысячелетия: Будущее гендера в 21 веке", безусловно, тоже представляет интерес для наших исследователей.

Хочу высказать ещё один аргумент, не бесспорный, в пользу актуальности гендерного анализа и гендерных исследований в современной России. Я имею в виду так называемый цивилизационный (плюрально - циклический) и формационный (линеарно - стадиальный или унитарно- стадиальный) подход к истории. Несмотря на модность книги Самюэля Хантингтона "Столкновение цивилизаций" (М.: АСТ, 2003), связанной, на мой взгляд, с самоочевидностью тезиса, будущее всё же видится не как борьба цивилизаций, а как единая универсальная земная цивилизация, в составе которой будет множество культур.71 Все общества, культуры являются частью единого целого. Какие -то из них несут эстафету первыми, но остальные тоже участники забега, цели которого едины для всех стран и народов: экологическая и военная безопасность, благосостояние, творческая самореализация, гарантированное будущее для следующих поколений. Россия тоже участник этой эстафетной общей гонки. Можно бежать на свой страх и риск, а можно использовать опыт более успешных участников забега. Мы должны выбирать. Если ставить пред собой прагматические цели и помнить, что гендер - категория историческая, развивающаяся, лучше сделать выбор на данном отрезке политического и академического пути в пользу гендера.


  1. A Glossary of Feminist Theory. Ed. by Sonya Andermahr, Terry Lovell and Carol Wolkowitz London: Arnold; New York: Oxford University Press, 2000. P.102.
  2. Joan W. Scott. Millennial Fantasies: The Future of "Gender" in the 21st Century. Paper presented on May 6, 2000 at the seminar "Production of the Past", Columbia University, New York. P.3.
  3. Цит. по: Nancy Tuana. Re-fusing Nature/Nurture //Hypatia Reborn. Essays in Feminist Philosophy. Ed. By Azizan Y.Al-Hibri and Margaret Simons. Indiana University Press. Bloomington and Indianapolis. 1990. P.77.
  4. Абубикирова Н.И. Что такое "гендер"?//Женщина в обществе: мифы и реалии. Сборник статей. / Редактор-составитель Круминг Л.С. - М.: Информация - XXI век 2001. С. 84-87.
  5. С одной стороны, Советская власть и Советское государство провозгласили правовое и экономическое равенство мужчин и женщин, но, с другой стороны, женщина не освобождалась от ведения домашнего хозяйства и большей, чем мужчина, ответственности за воспитание детей и уход за престарелыми. Не случайно в годы перестройки многие советские женщины сделали "свободный выбор" в пользу ведения домашнего хозяйства, в то время как западные женщины, с подачи Бетти Фридан и её "Загадки женственности" (1963),заявили о желании самореализации не только в частной, но и в публичной сферах.
  6. Г.В.Ф.Гегель. Лекции по философии истории. /Перевод А.М.Водена /. Санкт-Петербург: "Наука", 1993. С.147-148.
  7. "Патриархатность" - производное от понятия "патриархат". Определение понятия "патриархат" см.: Миллет К. Теория сексуальной политики // Хрестоматия по курсу Основы гендерных исследований. М.: МЦГИ / МВШСЭН, 2000. С.33-47; Воронина О.А. Универсализм и релятивизм культуры в конструировании гендерной системы // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций. / Под общ. Ред. Ворониной О.А. - М.: МЦГИ - МВШСЭН-МФФ, 2001. С. 17-28; Светлана Айвазова. Гендерное равенство в контексте прав человека. - М.: Изд-во "Эслан",2001. С.11-18; Словарь гендерных терминов / Под ред. А.А.Денисовой /. Региональная общественная организация Восток - Запад: Женские Инновационные Проекты". М.: Информация - XXI век, 2002. С.169. О различных толкованиях патриархата в западном феминизме см.: . A Glossary of Feminist Theory. Ed. by Sonya Andermahr, Terry Lovell and Carol Wolkowitz London: Arnold; New York: Oxford University Press, 2000. P193-194.
  8. Словарь гендерных терминов / Под ред. А.А.Денисовой /. Региональная общественная организация Восток - Запад: Женские Инновационные Проекты". М.: Информация - XXI век, 2002. С. 9.
  9. Андрогиния - совмещение в индивиде маскулинных и фемининных черт. Андрогинная личность вбирает в себя всё лучшее из обеих половых ролей.//Словарь гендерных терминов. С.8-9.
  10. Г.А.Брандт. Природа женщины как проблема. (Концепции феминизма) // Женщина в обществе: мифы и реалии. Сборник статей. / Редактор-составитель Круминг Л.С. - М.: Информация - XXI век 2001. С.94. Следует оговориться, что Брандт Г.А. с сомнением относится к возможности практической реализации такого проекта гендерного будущего. Я же могу добавить, что в данном случае речь идёт об одном из толкований поло/гендерной системы, при котором понятие гендера "вытесняет" понятие пола, включает его в себя таким образом, что различение между "полом" и "гендером" делается излишним.
  11. Вейнингер О. Пол и характер. Мужчина и женщина в мире страстей и эротики. Пер. с нем. - М.: Форум XIX-XX-XXI, 1991. С.5.
  12. Mead M. Sex and Temperament in three Primitive Societies. N.Y., 1935. P.278-280.
  13. Воронина О.А. Универсализм и релятивизм культуры в конструировании гендерной системы // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. Ред. Ворониной О.А. - М.: МЦГИ- МВШСЭН-МФФ, 2001. С.27.
  14. А.Я.Гуревич. Исторический синтез и Школа "Анналов". М.: "Индрик", 1993. - 328с.
  15. М.К.Мамардашвили. Классический и неклассический идеалы рациональности. М.: Издательство "Лабиринт", 1994. Второе, исправленное издание. С.4.
  16. Проблемы методологии постнеклассической науки. М., 1992. С.15.
  17. "Повседневность - целостный социокультурный жизненный мир, предстающий в функционировании общества как "естественное", самоочевидное условие человеческой жизнедеятельности". - Современная западная философия. Словарь. - 2-ое изд., переработанное и дополненное. - М: ТОН - Остожье, - 1998. С.318.
  18. Там же. С.319.
  19. Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебное пособие /Под ред. И.А.Жеребкиной - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. -708с. Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. Ред. Ворониной О.А. - М.: МЦГИ- МВШСЭН-МФФ, 2001. -416с.
  20. Гетеросексуальность - (от греч. geteros другой + лат. sexualis половой), половое влечение к особи противоположного пола, в отличие от гомосексуальности - полового влечения к особи своего пола.
  21. "Эссенциализм - метафизическая теория, утверждающая, что объекты имеют сущности и что существует разница между существенными и несущественными или случайными предикатами", признаками. // The Cambridge Dictionary of Philosophy./ Edited by Robert Audi. - 2nd ed. Cambridge University Press, 2001. P281.
  22. Nicholson, Linda. Interpreting "Gender"// The Play of Reason: From the modern to the postmodern. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press. 1999. P 54.
  23. Gayle Rubin. The Traffic in Women: Notes on the "Political Economy" of Sex // The Second Wave. A Reader in Feminist Theory. Ed. By Linda Nicholson. N.Y. and L., Routledge. 1997. P.26.
  24. "Субстанциализм - точка зрения, утверждающая, что первичные, наиболее фундаментальные сущности являются субстанциями, а всё другое является зависимым от них или как их свойство, или как отношение между ними" // The Cambridge Dictionary of Philosophy / Edited by Robert Audi. - 2nd ed. Cambridge University Press, 2001. P.888.
  25. Nicholson, Linda. Interpreting "Gender" //The Play of Reason: From the modern to the postmodern. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press. 1999. P 55-56.
  26. Келли Г. Основы современной сексологии. СПб.: Питер, 2000; Воронцов Д.В. Что такое гендер // Практикум по гендерной психологии /Под ред. И.С.Клециной. - СПб.: Питер, 2003. С.28.
  27. Елена Здравомыслова, Анна Тёмкина Социология гендера // Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебное пособие /Под ред. И.А.Жеребкиной - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С.155-158.
  28. Nicholson, Linda. Interpreting "Gender" //The Play of Reason: From the modern to the postmodern. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press. 1999. P.53.
  29. Ibid. P.53-54.
  30. A Glossary of Feminist Theory. Ed. by Sonya Andermahr, Terry Lovell and Carol Wolkowitz London: Arnold; New York:Oxford University Press, 2000. P.103-104.
  31. Елена Здравомыслова, Анна Тёмкина Социология гендера // Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебное пособие /Под ред. И.А.Жеребкиной - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С. 157.
  32. Там же. C.155-156.
  33. Там же. С.157-158.
  34. The Cambridge Dictionary of Philosophy. / edited by Robert Audi. - 2nd ed. Cambridge University Press, 2001. P.209.
  35. A Glossary of Feminist Theory. Ed. by Sonya Andermahr, Terry Lovell and Carol Wolkowitz London: Arnold; New York:Oxford University Press, 2000. P.103.
  36. Цит. по: Susan Bordo. Feminism, Postmodernism, and Gender-Scepticism // Feminism / Postmodernism. Ed. By Linda Nicholson. New York and London: Routledge. 1990. P. 139.
  37. Nicholson, Linda. Interpreting "Gender" //The Play of Reason: From the modern to the postmodern. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press. 1999. Материалы дискуссии см.: Hypatia vol.16, no.2 (Spring 2001).
  38. Всемирная энциклопедия: Философия ХХ век / Главн. научн. ред. и сост. А.А.Грицанов. - М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2002. С.167.
  39. Словарь гендерных терминов / Под ред. А.А.Денисовой /. Региональная общественная организация Восток - Запад: Женские Инновационные Проекты". М.: Информация - XXI век, 2002. С.22.
  40. Батлер Дж. Феминизм под любым другим именем. Интервью с Рози Брайдотти // Гендерные исследования. №2, 1999. С. 53-55.
  41. Елена Ярская-Смирнова. Возникновение и развитие гендерных исследований в США и Западной Европе // Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебное пособие /Под ред. И.А.Жеребкиной - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С. 40.
  42. Батлер Дж. Феминизм под любым другим именем. Интервью с Рози Брайдотти // Гендерные исследования. №2, 1999. С. 53.
  43. Елена Ярская-Смирнова. Возникновение и развитие гендерных исследований в США и Западной Европе // Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебное пособие /Под ред. И.А.Жеребкиной - Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С.37.
  44. Материалы 2-ой Международной Летней школы по гендерным исследованиям (Форос - 1998). Харьков: ХЦГИ, 1998. С.33-34.
  45. Susan Bordo. Feminism, Postmodernism, and Gender-Scepticism // Feminism / Postmodernism. Ed. By Linda Nicholson. New York and London: Routledge. 1990. P. 142-145.
  46. Feminist Philosophy // The Cambridge Dictionary of Philosophy / Edited by Robert Audi. - 2nd ed. Cambridge University Press, 2001. P. 307.
  47. Nancy Cott. The Grounding of Modern Feminism. New Haven, CT: Yale University Press, 1987. P.239.
  48. Susan Bordo. Feminism, Postmodernism, and Gender-Scepticism // Feminism / Postmodernism. Ed. By Linda Nicholson. New York and London: Routledge. 1990. P.153.
  49. Joan W. Scott. Millennial Fantasies: The Future of "Gender" in the 21st Century. Paper presented on May 6, 2000 at the seminar "Production of the Past", Columbia University, New York. P.11.
  50. Joan W. Scott. Millennial Fantasies: The Future of "Gender" in the 21st Century. Paper presented on May 6, 2000 at the seminar "Production of the Past", Columbia University, New York. P.5.
  51. Ibid. P.11.
  52. A Glossary of Feminist Theory. Ed. by Sonya Andermahr, Terry Lovell and Carol Wolkowitz London: Arnold; New York: Oxford University Press, 2000. P.104.
  53. Louise M. Antony. Fantasies for Empowerment and Entitlement: Analytic Philosophy and Feminism // APA Newsletters. Volume 02, Number 2. Spring 2003. P.126-129.
  54. Современная западная философия. Словарь. - 2-ое изд., переработанное и дополненное. - М: ТОН - Остожье, - 1998. С. 95.
  55. Философия. Учебник / Под ред. В.Д.Губина, Т.Ю.Сидориной, В.П.Филатова. - М.: Русское слово, 1996. С.394-396.
  56. Введение в гендерные исследования. Учеб. пособие / Под ред. И.В.Костиковой. - М.: Низд-во МГУ, 2000. С.5-26.
  57. О.А. Воронина. Основы гендерной теории и методологии // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций. / Под общ. Ред. Ворониной О.А. - М.: МЦГИ - МВШСЭН-МФФ, 2001. С. 101-105.
  58. Словарь гендерных терминов / Под ред. А.А.Денисовой /. Региональная общественная организация Восток - Запад: Женские Инновационные Проекты". М.: Информация - XXI век, 2002. С. 20-24.
  59. Всемирная энциклопедия: Философия ХХ век / Главн. научн. ред. и сост. А.А.Грицанов. - М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2002. С. 166-167.
  60. Ушакин С.А. Пол как идеологический продукт: о некоторых направлениях в русском феминизме // Человек, 1997; Ушакин С.А. Поле пола: в центре и по краям // Вопросы философии, 1999. №5; Ушакин С.А. "Человек рода он": знаки отсутствия //О муже(N)ственности. Сборник статей. Сост. С.Ушакин. - М.: Новое литературное обозрение, 2002.
  61. Ушакин С.А. "Человек рода он": знаки отсутствия //О муже(N)ственности. Сборник статей. Сост. С.Ушакин. - М.: Новое литературное обозрение, 2002. С.19.
  62. Там же.
  63. Там же. С.18.
  64. Там же. С.12.
  65. Там же. С. 20.
  66. Joan W. Scott. Millennial Fantasies: The Future of "Gender" in the 21st Century. Paper presented on May 6, 2000 at the seminar "Production of the Past", Columbia University, New York. P.3.
  67. Ibid. P.8.
  68. Ibid. P.8.
  69. Ibid. P.9.
  70. После приглашения во введении к сборнику "О муже(N)ственности" Сергея Ушакина ознакомиться с докладом Джоан Скотт "Фантазии тысячелетия: Будущее гендера в 21 веке", что я и сделала, у меня сложилось впечатление, что автор увидел в докладе Дж.Скотт только то, что подходило под его тезис о ненужности гендера в России. Доклад Скотт не просто об исторической вписанности гендера в западный контекст и его конкретно-исторической исчерпаемости в этом контексте, но и возможности его исторического развития в других контекстах: истина - конкретна. Во введении к сборнику "О муже(N)ственности" нам предлагается "перепрыгнуть" историческую ступень (гендерный анализ), поскольку на Западе уже осознали "гендерный тупик", и идти к равенству мужчин и женщин с помощью идеологии, выстроенной исключительно на основе почвеннических понятий.
  71. Семёнов Ю.И. Философия истории: от истоков до наших дней. Основные проблемы и концепции. М.: Старый сад, 1999. С.239-284. Его же.Введение во всемирную историю. Выпуск 3. История цивилизованного общества (ХХХ в. до н.э. - ХХ в. н.э.). М.: МФТИ, 2001. С.10.